В первые недели специальной военной операции многие столкнулись с вызовами, требующими не только профессионализма, но и мужества. Среди таких людей – Мадина Тагирова, командир отделения воинской части, которая в самые сложные дни оказалась на месте событий и за две недели наладила работу по воинскому учёту, восстановив сгоревшие документы и обеспечив бесперебойную работу подразделения.
Мадина Сулеймановна родилась и выросла в Буйнакске, окончила СОШ №8, потом поступила в ДГПУ на факультет педагогики и психологии.
Мама девушки была военнослужащей, и Мадина тоже очень хотела работать в части. Туда и устроилась, учась на пятом курсе института, на гражданскую должность. Составляла приказы, вела делопроизводство. Было это в 2006-м году. А в 2013-м заключила контракт. И теперь она — старший сержант.
— Два раза в год сдаем физо на территории военного городка. Это три упражнения – челночный бег, силовые упражнения и на выносливость – бег на 1 км. Если хотя бы в одном упражнении не уложилась в норматив, значит, пересдача, — рассказывает она.
— То есть нужно постоянно держать себя в форме. В прямом и переносном смысле. А вы вообще, в форме ходите?
— Только по требованию. Потому что у меня больше кабинетная работа. Сижу в штабе, оформляю документацию.
— А как так случилось, что вы попали на СВО?
— Это был 2022 год. В мой день рождения, 13 июля, меня отправили в командировку. Все было спонтанно, внезапно. Организация бумажной работы не была поставлена. Были погибшие военнослужащие, раненые, убывшие в госпиталь. Необходимо было всех учесть. У многих сгорели документы, и нужно было провести анализ, что предстоит восстановить. Все выписывалось заново. Вели учет, снимали с довольствия убывших и ставили на него вновь прибывших. Это нужно было делать на месте. Удаленно это делать на тот момент было невозможно.
Когда Тагирова прибыла в район дислокации нашей воинской части, обстановка была напряжённой, а система документооборота оказалась нарушена. Часть архивов пострадала из‑за обстрелов — сгорели личные карточки военнослужащих, журналы учёта, приказы и другие важные документы. Без них невозможно было отслеживать текущее состояние личного состава, передавать сведения в военкоматы, обеспечивать мобилизационную готовность.
Несмотря на опасность и стресс, Мадина Сулеймановна сразу приступила к работе. Её задача была не просто восстановить бумаги, а выстроить заново всю систему воинского учёта — чётко, оперативно и без ошибок.
За две недели она выполнила огромный объём работы. Провела инвентаризацию сохранившихся документов. Проверила, какие бумаги уцелели, составила перечень утраченного и оценила масштаб проблемы. Были заведены новые журналы учёта, папки для служебных документов, организована система хранения, исключающая потерю информации.
— Когда мы прибыли на место, наши ребята постарались создать нам все условия для работы. Выделили жилье. Ну, как жилье? Здание почты, после бомбежки, без окон, все обклеено картоном. Но они привезли нам холодильник, генератор. А мы, помимо своей работы, взяли на себя все заботы по хозяйству – готовили для них. Спали мы в форме, оружие рядом, каски, бронежилеты, — вспоминает М.Тагирова.
Работа проходила в экстремальных условиях. Не хватало канцелярских принадлежностей и оргтехники, связь с военкоматами была нестабильной, приходилось работать под обстрелами, прерываясь на укрытие, многие военнослужащие были на передовой, и собрать их данные было сложно.
Но наша героиня не сдавалась. Она находила нестандартные решения: использовала временные бланки, организовывала встречи с подразделениями в короткие перерывы между задачами, договаривалась о передаче информации через связных. Её организованность и хладнокровие стали примером для всего коллектива.
— Страшно было?
— Нет. Был один момент, когда вся жизнь прошла перед глазами. Когда истребители пролетели прямо над зданием. Помню, все разбежались, а я у стола стояла, резала морковь для обеда, так и продолжала стоять. И думала, а куда бежать, зачем бежать?
Страшно стало потом, когда приехала домой и стала отходить. Смотрела постоянно на небо, реагировала на каждый звук. Видимо, будучи в командировке, мобилизовалась, а дома расслабилась, и накрыло.
А пока были на Украине, помню, моя коллега удивлялась, спрашивала: «Как ты можешь спокойно совершать молитвы, выполнять свою работу, когда взрывы?». А я отвечала: «Если прилетит по нам, мы же никуда не убежим. Все — от Всевышнего».
— А как к этой боевой командировке отнеслась семья?
— Маме я тогда сказала, что просто еду в командировку в Ростов, но она сразу поняла, куда я еду. Она сама прошла обе чеченские войны. Я очень сильно скучала по детям. У меня сын и дочь. И вспоминала себя ребенком. Было время, когда я видела маму раз в год, а воспитывали меня бабушка и дедушка.
Вернувшись из командировки, Мадина стала работать в прежнем режиме. Командование отметило её работу благодарностью, а сослуживцы — искренним уважением. Тагирова доказала, что у нее не просто «офисная» должность, а важная роль в обеспечении боеспособности армии.
История Мадины Сулеймановны — пример того, как профессионализм, стойкость и ответственность помогают решать сложные задачи даже в самых экстремальных условиях. Её работа в первые недели СВО стала фундаментом для стабильной работы воинской части и напоминанием: за каждой строчкой в документе стоит человек, чей труд и мужество заслуживают признания.
Сабина ИСРАПИЛОВА
