Есть места, где время будто замирает. Где воздух становится тяжелее, а привычные слова вдруг кажутся пустыми и неуместными. Таким местом стал для нас Беслан — город, чья боль стала болью всей страны.
На днях буйнакские школьники побывали в бывшей школе № 1, где в сентябре 2004 года разыгралась одна из самых страшных трагедий современной России, и на мемориальном кладбище «Город Ангелов», где покоятся её жертвы.
Акция организована по инициативе главы Буйнакска Махача Абдулмуслимова с участием городского отдела культуры и административной антитеррористической комиссии.
Дорога к «Городу Ангелов» кажется бесконечно длинной. Ребята, знающие о бесланской трагедии только понаслышке, еще не представляют, с чем им придется столкнуться. А мы, взрослые, те, кто следил за этими страшными событиями тогда, в 2004-м, не отрываясь несколько дней от экранов телевизоров, прекрасно понимаем, что нас ждет.
Само название кладбища звучит одновременно нежно и невыносимо горько. «Город Ангелов» — место, где похоронены, в основном, дети. Их могилы стоят рядами, и каждая украшена не только цветами, но и игрушками, фотографиями, записками. Здесь нет пафосных монументов — только простые надгробия, на которых выбиты имена и даты, умещающие целую жизнь в несколько цифр. Страшные, в своей простоте. Некоторые объединены в отдельные группы. Это – семьи. Целые семьи! Где-то два человека, три… И самая многочисленная – могила Татиевых. 6 представителей одного рода. Смотришь на памятники, и даже представить страшно степень человеческой боли, которую несут те, кто остался в живых.
Плюшевые мишки, машинки, куклы лежат на могилах, словно дети просто вышли поиграть и вот-вот вернутся. Самое сильное впечатление оставляет не масштаб мемориалов, а именно эти маленькие личные детали: бутылка воды у могилы, забытая игрушка, выгоревшая на солнце фотография, свежая гвоздика на холодном камне. В них вся глубина человеческого горя и одновременно невероятная сила любви, которая сильнее смерти.
На некоторых памятниках надписи от родителей: «Наш маленький герой», «Ты навсегда в нашем сердце», «Прости, что не смогли уберечь». Эти слова написаны не для посторонних, но они проникают в самое сердце каждого, кто сюда приходит.
Рядом с детскими могилами стоят памятники погибшим спецназовцам. Их бронзовые фигуры словно продолжают охранять тех, кого не успели спасти. На плитах высечены имена бойцов, которые вошли в горящее здание, зная, что могут не вернуться. Их подвиг здесь не отделяют от трагедии заложников — они стали частью одной общей, бесконечно печальной истории.
И становилось ясно: героизм — это не про кино. Это про то, что кто-то шагнул туда, откуда можно было не вернуться, потому что иначе было нельзя.
Мы выходим из кладбища оглушенные квинтэссенцией человеческого горя. А впереди – посещение школы. И ты знаешь, что это будет еще одно потрясение. Знаешь. Но не можешь пройти мимо. Мысленно готовишь себя к этому, но все равно, оказываешься не готов…
Глава Беслана Харитон Сергеевич Татров вместе с работниками местной администрации встречают нашу делегацию у ворот школы. И звучат слова благодарности за то, что мы приехали, разделить с ними память.
Первое, что поражает ещё до того, как заходишь на территорию школы, тишина. Она особенная: не безжизненная, а наполненная памятью. Во дворе бывшей школы всё устроено так, чтобы сохранить следы того страшного времени. Главное место притяжения — спортзал, ставший эпицентром трагедии. Его не стали восстанавливать, а превратили в мемориал. Сквозь проломы в стенах пробивается свет, но внутри всё равно царит полумрак, будто сама память не хочет пускать сюда слишком много солнца. На стенах — фотографии детей, учителей, родителей, спецназовцев. Они смотрят на тебя с такой доверчивостью. Мы привыкли листать ленты и быстро скользить взглядом по чужим лицам, но тут глаза будто сами цеплялись за каждый снимок. Кто-то улыбался, кто-то смотрел серьёзно, будто знал что-то важное. И вдруг стало жутко от мысли: эти люди просто пришли на линейку и думали, что впереди обычный день. А он стал последним.
На полу спортзала лежат цветы — их здесь тысячи. Они закрывают собой даже пробоины, оставшиеся после взрывов. Рядом стоят бутылки с водой.
Кто-то из ребят тихо спросил: «Зачем вода?» И когда нам рассказали, что заложникам три дня не давали пить, у меня внутри всё сжалось. Я вдруг вспомнила, как утром на бегу хватаю бутылку из холодильника и не думаю, что это что-то особенное. А тут вода стала памятью. Мы стояли и молчали, и в этой тишине было столько, что никакими словами не передать.
Этот тихий, но пронзительный жест родственников и посетителей говорит больше любых слов: заложникам в те три дня отчаянно не хватало воды, и теперь её приносят сюда как символ сострадания и желания хоть как-то утолить ту давнюю жажду. В воздухе витает запах воска от поминальных свечей и тонкий аромат увядающих цветов, запах памяти, который невозможно спутать ни с чем.
А еще они рассказали историю, которую я не забуду никогда.
После теракта детей из этой школы распределили по другим учебным заведениям. Случилось так, что какой-то «шутник» позвонил и сказал, что в одной из школ заложена бомба.
— Знаете, что было дальше? Все дети стали выбегать на улицу. А дети, пережившие теракт, бросились в туалет, чтобы напиться заранее и набрать воду в бутылки …
Выходя из спортзала, чувствуешь, как меняется само восприятие мира: обычные вещи — школьные парты, детские рисунки, линейка у входа — становятся невероятно ценными. Здесь понимаешь, насколько хрупка человеческая жизнь и как легко привычный порядок может рухнуть в одно мгновение.
Ребята возложили цветы к портретам тех, кто навсегда остался школьником, зажгли свечи.
Потом была экскурсия по Международному культурно-патриотическому центру профилактики терроризма «Беслан. Школа №1». На трехмерном экране мелькали кадры событий 2004 года. Вот, дети идут нарядные с цветами на линейку. Вот, школьный забор сносит машина с людьми в камуфляже. В первые минуты никто еще не понимает, что совсем скоро здесь разверзнется трагедия, страшнее которой не знал современный мир. Многие думают, что это часть постановочного процесса. До первой автоматной очереди…
От того, что произошло потом содрогнулся весь мир.
Количество заложников в школе №1 в Беслане, захваченной террористами 1 сентября 2004 года, 1128 человек.
Количество потерь в результате теракта: по окончательным данным, жертвами трагедии стали 333 человека, из них:
дети от 1 до 17 лет — 186;
родственники, гости и друзья учащихся — 111;
учителя и сотрудники школы — 17;
сотрудники ЦСН ФСБ — 10;
гражданские спасатели — 6;
сотрудники МЧС — 2;
сотрудники МВД — 1.
Эти цифры нужно помнить. Всегда. Через годы. Через десятилетия.
Харитон Сергеевич подводит нас к копии памятника, установленного жертвам Беслана в Сан-Марино.
— Эту статую скульптор ваял с фотографии в газете, облетевшей весь мир. Мальчик – заложник в первые минуты после освобождения. Скульптуру он установил у себя на родине, а копию отправил нам, — рассказывает мэр Беслана.
Мы делились своими впечатлениями, рассказывали о том, что пережил наш Буйнакск 4 сентября 1999 года, когда и в наш маленький город пришла беда под названием «теракт».
— И вы, и мы понимаем, что такое терроризм, и как важно не допустить, чтобы подобное повторилось. Мы до сих пор помним, как сама природа плакала три дня, пока мы хоронили мертвых, и, казалось, все три дня весь Беслан был на кладбище, отдавая последнюю дань памяти жертвам террора. Эта боль навсегда останется в сердцах живых. Их жизнь тоже изменилась. Никто из тех, кто пережил ту трагедию, уже никогда не будет прежним, — говорили представители администрации.
А мы в этот момент почувствовали: мы не туристы, мы не зрители. Мы — свидетели чужой огромной беды, и она теперь стала и нашей тоже.
Когда мы уезжали из Беслана, никто не хотел говорить. В автобусе было тихо, только иногда кто-то шмыгал носом. Мы не смотрели в телефоны. Не хотелось ни мемов, ни смешных видео, ни пустых переписок. Хотелось просто сидеть и думать. Для буйнакских школьников эта поездка не про историю из учебника. Она про людей. Про то, как легко всё может сломаться. И про то, как важно беречь тех, кто рядом.
Я не знаю, смогу ли когда-нибудь забыть эти места. Но я точно знаю, что не имею права о них не помнить. И если кто-то скажет: «Да это было давно», я отвечу: «Нет. Это было там, где мы стояли и молчали. И это всё ещё здесь, в нашей памяти, в наших слезах, в нашем обещании не быть равнодушными».
Нас ждала дорога домой, но по пути мы остановились еще и в Назрани, чтобы посетить Мемориал памяти и Славы. И это тоже еще одна ступень в патриотическое воспитание молодежи. В музее под открытым небом вехи истории ингушского народа, то, что составляет их национальную культуру и гордость – от экспонатов и памятников, посвященных формированию ингушского полка Дикой дивизии, до дня сегодняшнего.
Конечным пунктом поездки стало посещение мечети в г. Шали. Наши ребята помолились в стенах новой мечети за души осетинских детей, которым уже никогда не стать взрослыми.
Такие поездки – вместо тысячи слов. Посещение Беслана не даёт ответов. Оно задаёт вопросы, на которые, возможно, нет ответов: как такое могло случиться? Как жить с этой памятью? Как сохранить в себе человечность, столкнувшись с такой жестокостью? Но главное, что ты уносишь с собой из Беслана, чувство ответственности: помнить, не отворачиваться от чужой боли и ценить каждое мгновение мирной жизни.
«Город Ангелов» и школа № 1 — не просто мемориалы. Это места, где история становится не просто набором дат и фактов, а живой, обжигающей правдой. И каждый, кто сюда приезжает, уносит с собой частичку этой правды. Чтобы она не растворилась в суете будней, чтобы о ней продолжали говорить, писать и помнить. Потому что забыть — значит предать. А помнить — значит беречь жизнь, которую так легко потерять и так трудно вернуть.
Сабина ИСРАПИЛОВА
