Темир-хан-Шура – Буйнакск. В дыму столетий.
Мы продолжаем на страницах нашей газеты знакомить вас, дорогие читатели, с разными вехами истории родного города. И сегодня речь пойдет о знаменитой «Дикой дивизии». Входящий в нее 2-й Дагестанский конный полк формировался, как вы, наверное, уже догадались, тоже в Темир-Хан-Шуре.
В августе 1914 года был издан указ царя о создании туземной конной дивизии. В историю она вошла как «Дикая дивизия». В итоге было создано два дагестанских конных полка, которые вошли в состав «Дикой дивизии».
У многих может возникнуть вопрос, почему дивизия «дикая»? По одной из версий, название закрепилось после первого смотра, когда князь Михаил Романов, брат российского императора, был удивлён разношёрстностью бойцов, одетых не по уставу, в национальных одеждах.
Это подразделение было на особом счету у Николая II. Командовать дивизией он назначил своего младшего брата князя Михаила Александровича Романова.
Согласно утвержденным штатам, каждый конный полк в «Дикой дивизии» состоял из 22 офицеров, 3 военных чиновников, 1 полкового муллы и 700 нижних чинов (всадников).
Что касается частей Кавказской туземной конной дивизии, то в нее входили:
1-я бригада в составе Кабардинского конного полка (состоящего из кабардинцев и балкарцев) и 2-го Дагестанского конного полка (состоящего из дагестанцев).
2-я бригада в составе: из Татарского конного полка (состоящего из азербайджанцев) и Чеченского конного полка (состоящего из чеченцев).
3-я бригада в составе: из Черкесского конного полка (состоящего из черкесов, абхазов и карачаевцев) и Ингушского конного полка (состоящего из ингушей).
В последний зачислялись добровольцы (их тогда именовали «охотниками») из числа горцев, не несущих воинской повинности.
В полк брали охотников 21–40 лет (в особых случаях — и старше 40) «хорошего трезвого поведения», обладавших «здоровым телосложением и способностью к конной службе». Тем, кто был чем-либо опорочен в прошлом, отказывали. Каждый горец должен был иметь свои холодное оружие, обмундирование, коня и конское снаряжение, а огнестрельное оружие выдавали казенное — знаменитые мосинские «трехлинейки» и револьверы «смит-вессон».
Добровольцами двигали и патриотическое стремление повоевать за царя и отечество, и менталитет горцев, и, конечно, желание заработать. Поэтому возникла даже проблема избытка добровольцев, удовлетворяющих всем требованиям. Так или иначе, к началу апреля были сформированы шесть сотен 2-го полка.
Кавказская конная бригада и ее командный состав были узаконены Высочайшим приказом по Военному ведомству. Начальником бригады назначили генерала Георгия Орбелиани (1853–1924), героя русско-турецкой войны 1877–1878 гг. За участие в войне с японцами он получил ордена Св. Станислава 1-й степени с мечами и Св. Анны 1-й степени с мечами, а также золотое оружие с надписью «За храбрость».
Командиром дагестанского полка «Дикой дивизии», стал георгиевский кавалер, полковник Нухбек Ханович Тарковский. Нухбек являлся потомком кумыкской княжеской династии Тарковских и приходился племянником последнему кумыкскому Шамхалу (правителю) Шамсудину Тарковскому. Нухбек Тарковский являлся учредителем Дагестанского скакового общества (Темир-хан-шура, 1914 г.). Членами данного общества являлись 124 аристократических фамилии Северного Кавказа.
Особенно примечательным моментом в истории «Дикой дивизии» является тот факт, что она состояла, фактически, из внуков тех горцев, которые лет 50 назад воевали против Российской империи под знаменами Имама Шамиля.
Несмотря на принятие горцами российского подданства, они продолжали оставаться соблюдающими мусульманами в составе православной, фактически, империи. Тем не менее, со стороны царских властей к вере горских всадников выказывалось предельное уважение.
Отличительной чертой Дивизии был особый климат и атмосфера, царившие в ней между всадниками. Так, важной особенностью всадника-горца было чувство собственного достоинства и полное отсутствие какого-либо раболепства и подхалимства.
«Отношения между офицерами и всадниками сильно отличались от таковых в регулярных частях, — вспоминал офицер Ингушского полка Анатолий Марков. — В горцах не было никакого раболепства перед офицерами, они всегда сохраняли собственное достоинство и отнюдь не считали своих офицеров за господ — тем более за высшую расу».
Подтверждает это и офицер Кабардинского конного полка Алексей Арсеньев: «Отношения между офицерами и всадниками носили характер совершенно отличный от отношений в полках регулярной конницы, о чем молодые офицеры наставлялись старыми.
Офицер, не относящийся с уважением к обычаям и религиозным верованиям всадников, терял в их глазах всякий авторитет. Таковых, впрочем, в дивизии не было».
Выше всего горские всадники ценили не чины и звания, а личную храбрость и верность.
Почётные места в полковых офицерских собраниях занимали нередко уважаемые люди почтенного возраста из числа унтер-офицеров и даже рядовых всадников.
Характерной чертой отношений в офицерской среде дивизии было взаимное уважение лиц разных вероисповеданий к верованиям и обычаям друг друга. В Кабардинском полку, в частности, адъютант подсчитывал, сколько за столом офицерского собрания находится мусульман и сколько христиан.
Если преобладали мусульмане, то все присутствующие оставались, по мусульманскому обычаю, в папахах, если же больше было христиан — все папахи снимали.
Что интересно, командовать частями Дивизии почитали за великую честь многие офицеры императорской армии. В разное время Дивизия находилась под командованием князя Дмитрия Багратиона и князя Александра Гагарина.
Интересен тот факт, что в это время в городе находился сын великого писателя Льва Толстого Михаил. Он был коммивояжером и вернулся в это время из Персии на пароходе.
Узнав о начале войны, Михаил записался добровольцем во второй Дагестанский конный полк. Вместе с Кара Караевым они сформировали передвижную санитарную часть. Это была первая санитарная часть, созданная на Северном Кавказе. Все расходы оплатил Толстой-младший.
«Дикая дивизия» под командованием Михаила Романова и его заместителя — генерала Фейзуллы Мирзы Каджара освободила от австрийцев город Ивано-Франковск и Галицию в 1915 году. Выполнить эту довольно сложную задачу помог характер горцев.
Описывая подвиги дагестанцев в составе Дикой дивизии, граф Воронцов-Дашков, восхищенный отвагой всадников, в своем донесении Великому Князю Михаилу Александровичу писал:
«С чувством особого удовлетворения должен отметить геройскую работу полков вверенной Вашему Императорскому Высочеству дивизии. Промокшие от проливного дождя, идущего всю ночь, ослабевшие от 4-хдневной «уразы», всадники по вязкой от дождя земле стойко и стройно шли вперед под градом пуль, почти не залегая, и трепет обнимал противника, не выдержавшего такого стремительного наступления. Некоторые всадники-дагестанцы, чтобы быстрее наступать, снимали сапоги и босиком бежали в атаку».
В статье «Верные сыны России», опубликованной в газете «Утро России» в 1917 году были приведены такие восторженные оценки героизма «Дикой дивизии»:
» …Кавказская туземная дивизия, все те же многострадальные «дикие», жизнями своими оплачивающие торгово-предательские счеты русской армии «братания», ее свободу и ее культуру.
Так, весной того года, едва Днестр освободился ото льда, горцы устроили вылазку. Сжимая кинжалы в зубах, они переправились через реку и подобрались близко к окопам, устранили без лишнего шума часовых. Однако впереди – колючая проволока. Но горцы нашли выход и тут, забросав «колючку» бурками.
Нарушив ночную тишину громкими гортанными криками, воины «Дикой дивизии» атаковали неприятеля. Совсем не ожидавшие ночного нападения австрийцы в панике стали отступать ниже по течению Днестра, где их уже ждала основная ударная сила дивизии».
Также дагестанцы отличились в 1916 г. в Горлицкой операции и в боях за Карпаты. А еще в летнем наступлении, которое состоялось спустя год.
Получившие не очень тяжелые ранения воины возвращались на родину и, пройдя реабилитацию и необходимое лечение, вновь отправлялись на фронт.
В основном лечились в госпиталях в Темир-Хан-Шуре.
За бои с противником (декабрь 1914 — январь 1915) более 30 всадников 2-го Дагестанского конного полка были награждены георгиевскими крестами и медалями различных степеней.
Показательно, что для воинов-иноверцев был разработан особый Георгиевский крест — вместо сидящего на коне Св. Георгия Победоносца, пронзающего змея копьем, на нем чеканился двуглавый орел. В документах такие кресты обозначались «м. в.» («магометанского вероисповедания»). Однако, как указывает Доного, многие дагестанцы предпочитали получить крест «с джигитом». Вот почему, как следует из наградных документов, ряд кавалеристов-мусульман имели кресты, обозначенные «х. в.» (то есть «христианского вероисповедания»). А у некоторых горцев были Знаки отличия Военного ордена и «с птицей», и «с джигитом».
Пополнение «Дикой дивизии» было делом добровольным. Никто никого насильно не принуждал идти на службу. Правительство снабжало воинов винтовками и сапогами, выплачивало ежемесячное жалование (20 рублей).
